Райнхольд Месснер: «Пусть меня заберут коршуны, и от нас ничего не останется» (Cicero, Германия)

Райнхольду Месснеру исполнилось 75 лет. Того, что он пережил, хватило бы на три жизни. В конце 2016 года легендарный альпинист из Южного Тироля рассказал изданию Cicero, как он хотел бы провести последние сутки своей жизни.

Свои последние 24 часа я переживаю не в первый раз. Я несколько раз был очень близок к смерти. В экстремальных ситуациях, когда умереть намного более вероятно, чем выжить, смерть — что-то само собой разумеющееся. Человек в конце отдается смерти. Он соглашается. Если я буду смертельно болен или стану обузой для других, я воспользуюсь эвтаназией. Это разумное решение, последнее самоопределение.

Свой последний день я проведу в тишине и простоте. Лучше всего — в кругу семьи. Никто больше не должен об этом знать. Ранним утром я им скажу об этом, позавтракаю с ними, затем проведу день с родными, мы будет разговаривать.

Жизнь, полная приключений

В жизни я искал и пережил много приключений. Дошел до границы возможного. Моя жизнь интенсивнее, чем у большей части человечества. Но в последний день мне нужно другое. Не надо воспоминаний. Я ничего не упустил. Вместе с семьей я отправлюсь на прогулку в лес, к выступу скалы рядом с моим замком Юваль. Это скала похожа на орлиное гнездо, одно из самых красивых мест в Южном Тироле.

Там я с высоты 1000 м над уровнем моря буду смотреть на горы Ортлес и Эцтальские Альпы с их ледниками: крутые лесные склоны, несколько сельских угодий, рассыпанных высоко на горе. Позади, там, где растет столетний гималайский кедр, будет мое последнее пристанище. Место моего захоронения в образе ступы, небольшого храма, каких тысячи в Тибете.

Контекст21 мая 1978. Альпинисты Райнхольд Месснер и Петер Хабелер в аэропорту Нью-Дели после бескислородного восхождения на ЭверестМы на четвереньках ползли к вершинеSüddeutsche ZeitungBI: что происходит с человеком в «зоне смерти»Business InsiderЭверест: 1953—2017ИноСМИ

Самая элегантная форма ухода

Я хочу, чтобы меня сожгли. Хотя бы даже из практических соображений. Кладбища переполнены. Если бы последнее слово было только за мной, и законом это было бы разрешено, я бы предпочел «небесное погребение» с коршунами. Эта церемония проходит в три этапа. Вначале тело умершего вспарывают в нескольких местах. Затем с гор спускаются огромные коршуны и делают свое дело. Остаются только кости, которые затем измельчают и скармливают птицам. Массу из мяса, костного мозга и костей отдают коршунам.

В конце остается череп, который таким же образом подготавливается для поедания коршунами. Затем эти огромные существа поднимаются в небо и удаляются, пока не останутся лишь точки на горизонте. Я считаю это небесное погребение очень впечатляющим, для меня это самая элегантная форма ухода в космос.

Я поссибилист

Я не придерживаюсь какой-то веры, потому что знаю, что не имею представления об этом. Все религии с их богами выдуманы нами, людьми. Когда человечество исчезнет, с ним исчезнут и все боги. Божественная проекция, которую мы не можем ни потрогать, ни осмыслить, ускользает от нашего понимания. Я не говорю, что нет ничего божественного. Я поссибилист. Я оставляю этот вопрос для себя открытым.

Ничто не переносит нас в иной мир, на другую сторону, так, как пустыня. Пространство и время там растворяются в бесконечности. Для меня смерть — это часть человеческой природы, другого более глубокого смысла у нее нет. Мне не нужно утешение в этом мире для другого мира. В конце мы угаснем, и наше сознание будет угасать, пока не исчезнет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *